ЭКСКЛЮЗИВ ДГ

Фотографии интерьеров самого неизвестного самарского памятника архитектуры федерального значения, в котором жила дочь Сталина

 3 787

Автор: Евгений Нектаркин

Особняк Неронова, что находится на пересечении улиц Алексея Толстого и Пионерской, пожалуй, самый загадочный дом в старой Самаре. Несмотря на то, что это объект культурного наследия федерального наследия, никакой фактуры про этот памятник архитектуры в Интернете не найти. Ну разве что построен он в 1840 году и долгое время в доме располагалась редакция военных газет «За Родину» и «Солдат Отечества».

В распоряжении редакции ДГ оказались фотографии интерьеров этого интересного дома, исторические и архивные исследования, проведенные Институтом урбанистики при создании проекта зоны охраны этого объекта, выдержкой из которых мы поделимся.

~

Особняк на углу улиц Воскресенской (Пионерской) и Казанской (Алексея Толстого) был возведен в 40–х годах XIX века. Архитектура дома отражает господствующее в то время в эклектике стилизаторство. Фасад трактуется в стиле ренессанс с характерными очертаниями окон и штукатуркой стен под кладку из каменных блоков.

В то время это двухэтажное здание с подвалом принадлежало титулярному советнику Неронову. Дом имел 11 комнат и 6 печей, 21 его окно выходило на улицу, а 9 – во двор.

После череды перепродаж собственником дома в 1895 году становится С.П. Яковлев, который размещает по этому адресу Высочайше утвержденное товарищество «Печатня А.С. Яковлева».

В 1895–1898 годы новый хозяин перестраивает каретник (удлиняет его и надстраивает второй этаж) под типографию и переплетную, а также возводит (по Воскресенской) каменную кладовую. В 1898–1899 годы архитектор Александр Щербачев производит перестройку типографии товарищества.

13 октября 1903 года дворовое место в 17 квартале г. Самары, на углу Вознесенской и Казанской, вместе со всеми постройками переходит в собственность Шихобалова Петра Ивановича – купца, потомственного почетного гражданина г. Самары.

П.И. Шихобалов в 1905–1907 годы сносит часть построек вдоль восточной границы усадьбы, соединяет жилой дом с бывшим типографским корпусом – по Казанской, производит перепланировку внутренних помещений жилого здания и бывшей конторы печатни.

После перестроек дом используется последним хозяином как основное место жительства. Перед Первой мировой войной Петр Иванович подводит к своему особняку водопровод, центральное отопление, канализацию, электрическое освещение.

В апреле 1918 года все дома братьев Шихобаловых были конфискованы, а к 1 января 1919 года трехквартирное каменное здание числится в муниципализированных. Постановлением Самарского Губисполкома № 45 от 20 августа 1922 года особняк передан в ведение Территориального округа 34-й стрелковой дивизии. С середины 1920-х годов в угловом здании размещалось Окружное Военно-Ветеринарное управление ПриВО. После войны здесь расположилась редакция газеты ПриВО «За Родину» (ныне «Солдат Отечества»).

Во время Великой Отечественной войны в этом доме размещалась семья И. Сталина, эвакуированная из Москвы. Вот что пишет дочь Сталина Светлана Аллилуева в своей книге «Двадцать писем к другу»:

«Затем, опять же неожиданно, нас собрали и отправили в Куйбышев: долго грузили вещи в специальный вагон… Поедет ли отец из Москвы — было неизвестно; на всякий случай грузили и его библиотеку.

В Куйбышеве нам всем отвели особнячок на Пионерской улице, с двориком. Здесь был какой-то музей. Дом был наспех отремонтирован, пахло краской, а в коридорах — мышами. С нами приехала вся домашняя «свита» — Александра Николаевна Накашидзе со всеми поварами, подавальщицами, охраной, «дядькой» моим, Михаилом Никитичем Климовым, и няней. Ехала с нами и первая жена Василия — молоденькая, беременная Галя, и в октябре 1941 года она родила в Куйбышеве сына Сашу. Кое-как все разместились в особнячке. Лишь дедушка захотел остаться в Тбилиси — он уехал туда из Сочи и прекрасно провел там два года.

Дом наш был полон. Я ходила в школу в девятый класс, все мы слушали каждый день сводки радио. Осень 1941 года была очень тревожной…”

Стоит добавить, что в архивных документах не встречается упоминаний о каком-либо изменении фасада особняка на протяжении всей его истории, и можно с большой долей уверенности предположить, что внешний вид дома дошёл до нас неизменным с момента его постройки.