Созвездие Циолковского

Мой тайный сад

 252

Автор: Наталья Фомина

Максим аккуратно паркует симпатичный отечественный внедорожник и извиняется за опоздание: работа. Максим служит, как он говорит в системе, являясь одновременно судебным приставом, майором и советником юстиции третьего класса.

Это от него бегают злостные неплательщики алиментов и должники по кредитам, и это он возвращает государству долги нерадивых предприятий за коммунальные услуги. Но сейчас Максим пришел разговаривать не о буднях судебного пристава, а скорее о праздниках – санаторий «Циолковский» и все, что у Максима связано с этим хорошим местом. «Даже не знаю, с чего начать», — говорит он, но все-таки начинает.

Хорошему танцору не мешает ничего

Сейчас в это трудно, наверное, поверить, но я примерно десять лет занимался танцами. Музыкальный театр «Задумка», сумасшедшей популярности коллектив, особенно в советское время, когда все сидели в закрытом городе Самара, мы вовсю ездили в Польшу, Германию, Италию и вообще везде. Летом у нас была специальная «танцевальная» смена в «Циолковском», когда все ребята привычно уже собирали чемоданы и дорожные сумки и заселялись по четыре человека в комнаты, чтобы двадцать один день радоваться жизни.

В «Циолковском» всегда ощущаю особенно остро радость жизни, даже восторг, здесь хочется смеяться без причины, шутить, дарить девушкам цветы – просто потому, что девушки любят цветы. Я задавал себе вопрос: почему именно здесь? И я себе на него ответил.

Лет тринадцать мне было, влюбился просто по уши в одну девочку из танцевальной нашей группы, Люба ее зовут. Она была красавица, темные глаза в пол-лица, темные волосы вились кольцами, на меня внимания не обращала, у нее был парень старше нас, их считали «золотой парой», они вечером ходили гулять за территорию и встречали рассвет на берегу Кондурчи.

И вот в один из дней этот парень, который был старше, появился в столовой в обнимку совсем с другой девочкой, посторонней, и Люба кусала губы, чтобы не заплакать. На дискотеку она пришла одна, и когда Майкл Джексон запел страшно популярный тогда сингл Thriller, направилась ко мне и начала танцевать. Пригласила на танец меня! Я был счастлив так и настолько, что до сих пор не понимаю, почему не взлетел под облака. Мы танцевали, и все смотрели на нас, и все мальчики завидовали мне, и Люба положила мне руки на плечи, и мы перестали уже слушать бедного Майкла Джексона, а просто стояли, обнявшись.

И всё это волшебство происходило под соснами, а потом мы пошли ночью есть дикую малину, и наши пальцы сталкивались, вымазанные сладким соком. С тех пор я всегда градус счастья отсчитываю от этого момента, поэтому «Циолковский» для меня – начало начал. Мой тайный сад!

Продолжение следует

Я вернулся в «Циолковский» в другой жизни и другим человеком. Это произошло тоже довольно эпично – моя жена уехала на корпоратив с ночевкой, а у меня вскрыли автомобиль и украли сумку с ключами и всем таким. Проторчав в отделении полиции несколько часов, разъяренный и усталый прыгнул в машину и погнал в «Циолковский», чтобы как-то попасть домой.

Приехал. Это была осень, сентябрь. Еще почти по-летнему тепло, но уже воздух такой особенный. Осенний, с горьковатыми нотами, пронзительный. Припарковался под взглядом бронзового Циолковского, весь издерганный, прошел через осовремененную рецепцию, и с каждым шагом на меня спускалась благодать, иначе не скажешь. Эти сосны, иголки под ногами пружинят, ветер с реки гладит щеки. Вечерело, небо было многоярусным и многоцветным: сиреневым, зеленоватым, оранжевым от заходящего солнца. Помню, я стоял и смотрел в это небо, на него взобрался уже тонкий серп луны. В общем, пока я добрался до банкетного зала, я был совершенно расслаблен, благодушно настроен и решил, что не поеду сейчас в город, пропахший жженым мусором, а останусь тут, в лесу.

Так что уже десять лет мы тут — каждый год. Это может быть поездка на выходные зимой, с лыжами и конными прогулками, это может быть двухнедельный отдых летом, с заплывами на Кондурче и легким загаром или веселый майский пикник с небольшой толпой друзей, но больше всего люблю «Циолковский» осенью. Проснуться утром и пить кофе, грея о кружку руки и топать на завтрак по хвойному ковру, смотреть на разные лица гостей. Очень радует, что теперь встречаются люди в инвалидных колясках, с ограниченными возможностями – старые дамы, пожилые мужчины. Их с любовью сопровождают родственники, и это полно глубоких смыслов на самом деле – если ты не можешь больше положиться на свое тело, все равно остается семья как поддержка и опора в буквальном смысле.

Последователи Дарвина полагают, что труд превратил обезьяну в человека, а я считаю, что всему виной путешествия и вообще отдых. Тут и любознательность, и смекалочка, и естественный отбор, и не без скрещивания — всё включено!

Партнерский материал

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook