ХОРОШИЙ БЫЛ ВОЖДЬ

Воспоминание самарского марксиста о молодом Ленине и не только о нем

 1 093

Автор: Андрей Артёмов

22 апреля 1870 года появился на свет Володя Ульянов, будущий вождь мирового пролетариата. Человек, которого многое связывало с Самарой. Посему, в преддверии дня рождения Ильича мы публикуем отрывки из воспоминаний его близкого друга, одного из первых самарских марксистов — Алексея Белякова. А иллюстрациями к нашему материалу послужат малоизвестные «ленинские места» нашего города.


Об авторе

Алексей Беляков (1864-1927). Псевдоним — Смиренный летописец. Окончил Самарскую учительскую гимназию. Первоначально был народником. Работал учителем в селах Кобельма, Царевщина и Дубовый Умет, где вел революционную пропаганду среди крестьян. В августе 1891 года подвергался аресту по делу о подпольной типографии в Самаре. В 1892-1893 годах входил в первый марксистский кружок в Самаре под руководством Ленина.

В мае 1893 года начал работать на строительстве Западно-Сибирской железной дороги и переехал в Челябинск. Член партии большевиков с 1903 года. В середине 1920-х годов занимался журналистской деятельностью. Был редактором Госиздата, работал в издательстве «Долой неграмотность».

В 1926 году им был написан очерк «Около самарских кружков до Ленина и при Ленине с 1883 по 1893 год (воспоминания участника кружков)», рукопись которого хранилась в Институте марксизма-ленинизма. В 1960 году она была выпущена издательством «Молодая гвардия» как книга «Юность Вождя».

Примечание: отрывки текста, взятые из книги, выделены курсивом.

В Самаре Алексей Беляков жил на улице Николаевской (ныне — Чапаевская), в доме №141, в квартире на втором этаже. Ленин неоднократно бывал у него в гостях.

О нравах Самары 1880-х годов

«Город Самара, имевший к тому времени около 75.000 жителей, был теснейшим образом связан с деревней, и значительная часть его населения – мещане, жила крестьянским трудом, разводя фруктовые сады, засевая бахчи и плантации подсолнечника. Мелкая торговля продуктами собственного производства — яблоками, арбузами, дынями, огурцами, семечками и прочим – давала самарскому мещанству основные средства к жизни. Часть населения была занята в торговых и промышленных предприятиях. Рабочий люд находил очень большое применение своему труду летом при погрузке хлеба в баржи, пароходы и вагоны железной дороги.

Мещанство представляло из себя задавленную повседневной работой массу, которой погоня за куском хлеба мешала размышлять о ее тяжелом положении и которая не представляла благоприятной почвы для какой-либо просветительной работы. Мещанство характеризовалось исключительно низким уровнем культурного развития, почти совершенным отсутствием каких бы то ни было духовных потребностей, невероятной грубостью нравов. Единственным «развлечением» были кулачные бои на реке Самаре, близ молоканских садов за городом и в других местах на окраинах города. Из массы мещанской молодежи выделялась группа хулиганов, которые носили местное название «горчишники».


Купеческие капиталы на службе революции

Симпатию к революционерам в Самаре испытывали некоторые отпрыски знатных купеческих фамилий, в частности Александр Курлин.

«Алексей Скляренко довольно долго носился с сыном миллионера Курлина, ибо надеялся, что когда тот вступит во владение своими миллионами, то, если не все свои миллионы, то хоть половину пожертвует на революцию. Впоследствии из Курлина вышел кутила и слегка либеральный председатель Самарского биржевого комитета. Не только миллионов, но и тысяч на революцию он не дал.

Владимир Ильич потом над этим эпизодом посмеивался и говорил:
— А вот фабричный рабочий надежнее. У него на другой год революционные мысли не выветрятся. Сын же миллионера редко пойдет дальше пения революционных песен».

Собрания организованного Лениным марксистского кружка проходили обычно на квартире Алексея Скляренко. Он жил в доме священника Белгородского на улице Садовой, 154. Спустя несколько лет дом был уничтожен пожаром и отстроен заново.

В гостях у Ленина

В свою очередь члены марксистского кружка неоднократно бывали в гостях у семьи Ульяновых, которая в те годы жила в доме купца Рытикова на улице Сокольничьей.

«Столовая же, или вернее столово-гостиная, с большим столом, накрытая белоснежной скатертью, с тарелочками, салфеточками и прочим, несмотря на необычайную сердечную приветливость матери Владимира Ильича, Марии Александровны, производила почему-то особенно на меня, не видавшего в детстве чистых скатертей на столе, отпугивающее, устрашающее впечатление.

Скляренко белоснежных скатертей не трусил, ибо воспитывался в доме, где чистые скатерти были приняты в обиходе, но всегда уклонялся от чаепития в большом обществе, потому что считал это занятие бесполезной, глупой тратой времени и почти ненавидел чисто убранный стол. Скляренко уверял, что у него болезненная ненависть к чистой скатерти, как к символу буржуазного строя, и ему постоянно хотелось учинить на чистой скатерти какое-нибудь безобразие».

дом Бодэ
Заметка 1991 года в одной из самарских газет о сносе дома, в котором жил лечащий врач и близкий друг семьи Ульяновых — Юлий Боде. Дом располагался по четной стороне улицы Красноармейской, недалеко от пересечения с Ленинской.

Отношение к голоду

1891-92 годы в Самарской губернии был омрачен сильным голодом. Именно тогда случилась нелицеприятная история с закупкой муки 5-го сорта, участием в которой отметились Петр Алабин и Антон Шихобалов. Вместе с тем был создан губернский Благотворительный комитет для оказания помощи голодающим. А вот как отнеслись к происходящему самарские марксисты:

«Мы неоднократно тянули Владимира Ильича на собрания комитета помощи, но он всегда и очень решительно отказывался, указывая, что с таким собранием губернаторских чиновников есть один способ разговора: «рукой за горло и коленкой на грудь».

Участие в этом комитете Водовозова, Ливанова, Анненкова и других поднадзорных народников Владимир Ильич считал большим позором, но кружку Скляренко рекомендовал, не входя органически в работу и в состав комитета, посещать собрания только для того, чтобы подчеркивать бессилие и ничтожность этой организации и ничтожность всей подобной помощи голодающим при существующем строе <…> Мы не пропускали ни одного собрания комитета, куда являлись исключительно для того, чтобы мешать работе, вносить резкую критику и таким образом разбивать силы комитета <…>.

Владимир Ильич имел мужество открыто заявить, что последствие голода — нарождение промышленного пролетариата, этого могильщика буржуазного строя, — явление прогрессивное, ибо содействует росту индустрии и двигает нас к нашей конечной цели, к социализму через капитализм.

Но только последствия голода создают прогрессивное явление, а не сам голод. Голод, разрушая крестьянское хозяйство, одновременно разбивает веру не только в царя, но и в Бога, и со временем, несомненно, толкнет крестьян на путь революции».

Дом Прагер
Живя в Самаре, Ленин неоднократно участвовал в диспутах с противниками марксистской теории. Один из них произошел в квартире его коллеги по работе в Окружном суде присяжного поверенного Осипа Гиршфельда. Владимир Ильич дискутировал с приезжим новонародовольцем, и доказал всем собравшимся полную несостоятельность тактики индивидуального террора. Адвокат Гиршфельд тогда жил в доме Прагер на углу нынешних Комсомольской и Куйбышева. Источник фото

Ленин и пиво

Самарским марксистам не были чужды простые человеческие удовольствия. Например, распитие пенных напитков в павильоне Жигулевского пивзавода на берегу Волги у Струковского сада.

«Скляренко потягивал пиво с нескрываемым удовольствием, как знаток — «профессор пивопития». Владимир Ильич особого пристрастия к этому делу не проявлял, пил равнодушно, а я обыкновенное светлое пиво не выносил, пил только черное десертное сладкое пиво, чем всегда вызывал нескончаемые насмешки Скляренко, который считал черное пиво надувательством.

Владимир Ильич очень любил посещать этот павильон, но не ради пива, а несомненно, ради многообразного проявления жизни торгово-промышленного города, которое удавалось там наблюдать».

В июне 1890 года Владимир Ильич получил разрешение держать экзамен в качестве экстерна в Петербургском университете. В юридическую комиссию он предоставил необходимые документы, в том числе фотокарточку. На оборотной стороне стоял штамп: «Фотография И.Шарыгина в Самаре. Панская улица. Дом Половодова.» В начале XX века на его месте будет построена гостиница «Националь».