«Результат должен быть устойчив»

Общественник Андрей Ишмуратов — о том, как заставить чиновников работать

 496

Автор: Редакция

В ситуациях, когда у властей не хватает ресурсов или желания решать городские проблемы, в дело часто вступают общественники. С председателем правления Ассоциации Центр общественного взаимодействия Андреем Ишмуратовым мы поговорили о том, какие проблемы удается решать активистам, почему важны официальные отношения с ведомствами и как оценить результат общественной работы. Если вы, прочитав интервью, захотите присоединиться к его проектам — внизу подсказка, с чего можно начать.

126_oooo.plus— Андрей, почему вы общественник?

— Потому, что мне не все равно. Кто-то пройдет мимо бесхозяйственности и неэффективности, и я понимаю эту позицию — у человека свои какие-то проблемы, дела. Мне же тяжело смотреть на это смотреть. Ну а если вы хотите что-то изменить, то вам дорога в общественную деятельность, на госслужбу или в политику.

Политика мне не близка, чиновником я тоже работать не хочу и никогда не хотел. Так что остаётся одно. Знаете, как говорят: «Рубль — тому, кто придумал; десять — тому, кто сделал; сто — тому, кто продал». Поэтому я обычно говорю, что в решении той или иной проблемы есть наш вклад.

— Как вы оцениваете этот вклад, по каким показателям?

— Для нас самое главное— какая сложится система работы в той сфере, которой мы занялись. Если система складывается так, что нарушения пресекаются — этого достаточно.

Что можно выделить из конечных результатов? Бродячие собаки стали кусать самарцев в два раза реже. Построена системная работа по борьбе с аллергенными растениями. Вывоз бесхозных автомобилей — это наше предложение, наша разработка. Корчевание пней — до нас эта работа практически не велась, а потом мы добились приобретения спецтехники. Ликвидация киосков, незаконно торгующих табаком. Самый известный проект — работа административных комиссий. Их показатели выросли в разы, и на сегодня в Самаре они лучше, чем где бы то ни было. Если раньше об их работе многие не знали, то сейчас это одно из главных подразделений районных администраций, наделенное реальной властью. Работа комиссий затрагивает вывески — посмотрите, как преобразился центр города — граффити, земляные работы, стоянка на газонах и детских площадках, сосульки, уборка территории и многое другое.

— Раньше вы занимались административными комиссиями, теперь переключились на УГООКН. Вам все равно, над чем надзирать? И почему сменили вектор?

— Мы занимаемся тем, что интересует нас лично, в некотором смысле это преимущество общественников, поскольку мы работаем добровольно и по своей инициативе. Меня, например, не очень интересуют проблемы социальной защиты, и я ими не занимаюсь.

Но интереса к теме мало. Обычно мы беремся за те вопросы, за которые совсем никто не хочет браться. Плотная работа по теме культурного наследия началась именно в рамках проекта, посвященного административным комиссиям, в частности с вопросах о вывесках на памятниках архитектуры. Затем стало понятно, что это отдельная, большая тема, которая требует своего проекта.

Тут нужно понимать, что проект — это в первую очередь команда, и мы собрали специалистов соответствующего профиля. В этом и есть сила организации. Один человек, даже самый способный, имеет ограниченную компетенцию, потому что просто невозможно разбираться во всем, во всяком случае на профессиональном уровне, а организация объединяет множество людей.

— В чем заключаются особенности вашей работы? Команда? Взаимоотношения с горожанами? Критика власти?

— В общественной деятельности, как и в других сферах, количество переходит в качество, как бы странно это ни звучало. Побеждает системность. Если вы, ваша команда занимаетесь проблемой каждый день, весь рабочий день, то вы добьетесь успеха.

У многих общественная работа ассоциируется с какими-то громкими активистами, «крикунами», пытающимися сделать что-то наскоком. У них редко получается. Иной раз посмотришь старые новости — возмущались, что-то требовали, и где они все теперь? Неизвестно.

А мы как работали, так и работаем. Каждый день. С утра до вечера.

— Что не так в нашем городе с памятниками и ОКН?

— Даже не знаю, что вам ответить. Посмотрите сами, разве вас устраивает, в каком они состоянии? И что самое поразительное — почти все объекты имеют собственников, владельцев, которые ими пользуются, и даже извлекают прибыль, но не хотят ничего вкладывать в их содержание.

Здесь мы сталкиваемся с типичным эффектом безбилетника. Люди хотят получать преимущества от расположение в центре города, в знаковом объекте, но не хотят нести связанные с этим издержки. Так быть не должно.

Этот вопрос самый ключевой. Именно собственники должны содержать свое имущество в нормативном состоянии.

— В чем конкретно будет заключаться работа с ОКН?

— Основное направление работы — выявление нарушений содержания объектов культурного наследия. После того как нарушение найдено, устанавливаются его обстоятельства, готовится обращение в управление государственной охраны. Что важно — обращение готовится в той полноте, которая позволяет сразу принять меры воздействия и не требует от управления повторно что-то выяснять и проверять. Результаты уже есть: например, на 200 тыс. руб. оштрафованы владельцы конструкции, пристроенной к дому Шаманского (Степана Разина/Ленинградская).

— Зачем вы подписали соглашение с УГООКН и чего оно касается?

— Мы договорились об ускоренном рассмотрении обращений в рамках общественной инспекции, об обмене данными в электронном виде. Регламентировали обособленный учет корреспонденции в рамках инспекции с указанием мер, принятых по каждому обращению, с реквизитами актов проверки и назначенных наказаний. Допускается возможность выступать в суде по доверенности.

Соглашение требовательно не только к УГООКН, но и к нам: например, поступающее от нас обращение должно быть такого качества, чтобы на него можно было среагировать быстро. Иначе соглашение окажется либо невыполнимым, либо парализует всю работу Управления.

Вот, например, охранные зоны: они регламентируются приказами, все опубликованы. Однако перебирать их по одному — адская работа. Понятно, что есть техническая информация — файл с удобной раскладкой по объектам, с приказом по каждому объекту. Однако дадут ли вам подобную неофициальную информацию — вопрос, особенно если ваша деятельность будет создавать проблемы или большой объем трудозатрат.

Поэтому надо договориться о взаимных условиях. Управление помогает общественной инспекции, а мы в свою очередь обеспечиваем определенный стандарт подачи обращений: достаточный объем сведений в обращении, предварительная проверка профессиональным юристом и так далее. Таких вопросов очень много, это только пример.

Важно, что соглашение формализует взаимные договоренности. Многие общественники знают на своем опыте: в любой момент должностных лиц, с которыми они договаривались, Родина может призвать на более ответственный фронт работ. Придут другие. Это жизнь. Однако станут ли они соблюдать устные договоренности, а если будут, то будут ли они их понимать также, как прошлые? Наш проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов. Так что мы не можем позволить себе риски, а соглашение дает гарантии.

— Требуются ли вам волонтеры и на какие позиции?

— Мы планирует создать группы общественного контроля с общественными инспекторами. У них будет официальный статус, работать они будут преимущественно самостоятельно. Здесь расчет на людей заинтересованных, тех, кто любит нашу историю и архитектуру.

Со своей стороны, мы обучим инспекторов тонкостям действующего законодательства, охраны памятников, на первом этапе окажем комплексную поддержку. Однако для того, чтобы сформировать группу, нужно отработать технологию работы самостоятельно от и до, поэтому приглашать людей мы начнем чуть позже. Но заинтересованные лица могут заявить о себе и раньше. Мы свяжемся с ними, когда начнётся обучение.

— Вопрос-каламбур: все ли во власти власти? Или есть какие-то другие процессы вокруг ОКН?

— Понимаю, к чему вы клоните. Конечно, я постоянно сталкиваюсь с рассуждениями вроде «у нас нет полномочий», «мы ничего не можем» и так далее.

Я всегда в таких случаях ставлю вопрос: а зачем же вы тогда здесь сидите, получаете зарплату, раз у вас нет полномочий? Мое мнение — если у каких-то должностных лиц нет полномочий, то эти штатные единицы надо сократить, и направить сэкономленные на зарплате деньги на другие нужды.

— Что вы хотите получить «на концах»? Что будет для вас тем результатом, к которому вы стремитесь?

Объективный результат — чтобы стало лучше, чем было. Притом результат должен быть не умозрительный, а заметный и измеримый.

Субъективный — чтобы работа не требовала нашего участия. Чтобы новые подходы, точка равновесия, если хотите, позволяли системе работать самостоятельно.

Добиться какого-то улучшения — не так сложно. Трудно не превратиться в «китайского клоуна», который раскручивает тарелочки на палочках, а только перестает — они сразу падают. Поэтому результат должен быть устойчив. Именно к этому мы стремимся.

— Что для вас Самара? Как вы её видите, оцениваете, чувствуете?

— В Самаре знаете, что меня больше всего огорчает? Неверие в свои силы. Когда приводишь пример другого года, где что-то получилось, начинают сочинять тысячу отговорок — почему именно у нас не получится.

А для меня Самара — это город, у которого есть все, чтобы быть лучшим.

Хотите присоединиться к общественной инспекции охраны культурного наследия? 

В субботу, 13 апреля 2019 года, в 11 часов, в «Открытой студии» «Другого города» Андрей Ишмуратов будет проводить семинар для волонтеров своего проекта по охране объектов культурного наследия. Семинар доступен всем желающим, записаться (просто чтобы мы знали, сколько людей ждать) можно здесь. Адрес: ул.Ульяновская/Ярмарочная, 52/55, третий этаж, «Открытая студия». Приходите, слоны Головкина ждут вас.

Текст: Анастасия Кнор

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook