Созвездие Циолковского

История одной семьи

 237

Автор: Наталья Фомина

«Вот не поверите, я меньше потере дома расстроилась, чем исчезновению детских фотографий из «Циолковского», — говорит Татьяна, и глаза её подозрительно блестят. Два года назад горел дачный домик, сильно пострадала мансарда, где и хранились семейные архивы.

Татьяна хлопает себя по колену и закусывает губу. Говорит, что не может себе простить такого преступного пренебрежения к овеществленному прошлому – пропали не только снимки, а еще и блокнотики, дневнички, расписанные на память пионерские галстуки, коллажи из журнальных вырезок и целая стенная газета «Альтаир» — такое имя в ту смену дали отряду, а девиз был: «Полетим на Альтаир и откроем звездный мир».

Татьяна улыбается, справедливо замечая, что, по крайней мере, воспоминания никуда не денутся, и всегда можно каждое извлечь из памяти и заново обрадоваться. Приступает к рассказу.

Всё началось в «Циолковском»

Как в семь лет первый раз отправилась в «Циолковский» с клетчатым болгарским чемоданом, так аккуратно до восьмого класса и ездила, даже на две смены иногда. Особенно любила в первую и последнюю, чтобы вернуться домой и через пару дней – в школу.

В «Циолковском» было весело. Маленькой я обожала походы на Кондурчу, водили тогда детей купаться, сейчас вроде бы нет, опасаются. А мы по свистку бежали в речку! По свистку выползали на берег! Строем шли в столовую, на утреннее построение, поднимали флаг, вскидывали в салюте руки. Мне нравилось это время. Обязательно в лагерь везли с собой пионерскую форму: серая юбка, белая блузка, коричневый ремень с пряжкой.

Чуть не главным событием смены был прощальный костер. Всегда происходило на берегу, грандиозное зрелище, девочки плакали, не хотели расставаться, обменивались адресами, потом писали друг другу письма – нормальные письма в конвертах, на бумаге, не вот эта современная шелуха электронная.

Помните, из старого советского кино песню: «… друга я никогда не забуду, если с ним повстречался в Москве»? Так вот, я не забуду друзей из «Циолковского».

Как-то с девчонками бежали с полдника и попали под град – градины были огромные, размером с крупную вишню, и мы как-то не сообразили, что можно хотя бы под дерево встать или в столовую вернуться, бежали до корпуса, потом неделю с синяками по всему телу ходили. И так, знаете, это удачно получилось – в тот момент как раз ставили спектакль «Снежная королева», и я исполняла маленькую разбойницу, и ей как раз немного синяков было очень кстати!

В какую-то из других смен выбрали пьесу Островского «Гроза», причем сочинили альтернативный сценарий, жизнеутверждающий, где Катерина не бросается в Волгу, а перевоспитывает свекровь и мужа, становится управляющей гостиницы со столовой для рабочих и крестьян. Такой своего рода симбиоз «Что делать» и «Леди Макбет Мценского уезда».

Я, собственно, уже тогда поняла, что хочу стать театральным режиссером. То есть обрела цель в жизни, а потом и любимую работу – уже пятнадцать лет руковожу детским театром-студией, ездим на фестивали, получаем премии. А началось все в «Циолковском».

Лучший мальчик в мире

Был небольшой перерыв в моем романе с «Циолковским». После второго курса я вернулась сюда уже в новом качестве – вожатой. И это была совсем другая история!

Взрослая жизнь: ночные прогулки, песни под гитару, тогда все орали «Гражданскую оборону»: «И все идет по плану!» Все шло по плану. Влюбилась в лучшего мальчика мира – коллегу-вожатого, студента мехмата университета. Он мне каждую ночь таскал цветы, ведрами! Выкопал куст шиповника, посадил под окно моей вожатской комнатки. Как-то обмолвилась, что хочу рыбы. Утром передо мной на тарелке лежал золотистой обжаренный судак, с колечками лука и тонко нарезанным болгарским перцем. Это была еда!..

В тот год серьезно заболел мой отец. Внезапно: сидел, смотрел телевизор, вдруг страшно захрипел и упал головой вниз. Разбил сильно лицо о край стола, оказался инсульт. Мама моя, хроническая сердечница, не выходила из дому без упаковки нитроглицерина, и ее мы от лечения и реабилитации отца отстранили, все делали вместе с моим Алешей. Он и дежурил ночами в больнице, и таскал отца на руках, когда тот не мог еще ходить, и взялся за сто работ, чтобы были деньги на необходимый курс массажа и физиопроцедур. Вытянули отца, жив-здоров и сейчас.

Мы с Алешей женаты уже двадцать пять лет, в следующем месяце будем отмечать серебряную свадьбу. Выросла дочь, и большая новость – к следующему лету будет внук.

Какой новый год без соснового леса!

В традиции семьи входит непременное празднование нового года в «Циолковском» — мы заранее составляем с друзьями меню, причем стараемся это делать тематически, не вот там дежурный набор из гуся с яблоками и салата оливье! Например, как-то накрыли стол по книге «О вкусной и здоровой пище». Та самая знаменитая картинка, где на первом плане здоровенный осетр, молочный поросенок, плошка с красной икрой, крымский «Мускат», булочки-бриоши и ваза в фруктами. Или каждая семья фаршировала индейку по-своему: на манер пекинской утки, с хрустящей корочкой, в беконе и с листьями шалфея, по-американски с потрохами, по-мексикански, с горой овощей и острой фасолью.

Непременно едем в «Циолковский», утром 31-го мы уже там, сначала конная прогулка или лыжная. Дети были маленькие – обожали наши эти путешествия. Там все устроено так, чтобы родители тоже отдохнуть сумели. Аниматоры, детские игры, дискотеки, постоянно мастер-классы какие-нибудь, импровизации.

И главное – ровно в полночь мы выходим чокаться шампанским под сосны! Это очень красиво и невероятно трогательно. Это похоже на счастье, когда мы встречаем новый год, и большие деревья роняют охапки снега, и небо черное, и светят желтым окна, и ты знаешь, что сейчас возьмешь за руку своего любимого человека и вернешься в тепло, петь песни или просто есть торт.

Для детей это тоже многое значит, как оказалось, и вот уже новенькая семья в прошлом году присоединилась к нашему новогоднему празднику с выездом.

«Циолковский» — это моя жизнь. Не примите за пафос. Это правда.

Был у нас с мужем один неприятный период в жизни, мы фактически расстались, не люблю вспоминать, но это наша история. Плохая или хорошая, но другой у нас не будет. Я собрала сумку и прямо без предварительного звонка, без какого-то планирования рванула в «Циолковский», был март, но за городом март вполне можно принять за декабрь – сугробы по пояс, настоящая зима. Закрылась в номере, первые сутки даже поесть не выходила – не было ни желания, ни сил. Потом все-таки выцарапала себя – хотя бы кофе выпить. А мне навстречу старинная приятельница идет, сотрудница спа-салона, тут в медицинском корпусе чего только нет — и кедровая бочка, и ванны разные, и бани-сауны. «Что это, - говорит приятельница, — ты какая скучная? Пойдем-ка со мной». И я прекрасно провела время, чем только меня ни обертывали, каких масок только ни делали, вышла довольная собой, буквально похорошела! Пошла и еще бокал вина в баре выпила. Жизнь-то налаживается! Иду в номер, а в холле муж сидит. Ждет меня. Прощения приехал просить.

Помирил нас «Циолковский». Как без него обойтись?

Фотографии предоставлены санаторием

Партнерский материал

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook