ПРИВОЛГА. ЧАСТЬ 4

О дачных запахах и звуках

 677

Автор: Редакция

Продолжаем наш рассказ о необычном кусочке Самары, альтернативе Заволге — дачах прямо в городской черте, так называемых просеках. На прошлой неделе мы говорили о вещи сугубо нематериальной – о дачной атмосфере. А сегодня попробуем разобраться, что её формирует, и вспомним, как звучит и чем пахнет типичная самарская дача.

Пятая и Шестая самарские просеки, где давным-давно нет никаких дач и частных домов, с наступлением темноты начинают издавать дачные запахи и звуки. Если не боязно, пройдитесь как-нибудь летней ночью мимо свежевыстроенных высоток, и вы услышите зуммер сверчков и благоухание трав. Все-таки дачу не задушишь, не убьешь!

Стоит отойти от чисто выметенного подъезда метров на пятьдесят к дороге, у обочины которой растут нестриженные буйные кусты, и кажется, что тебя, как в сказке, послали найти то — не знаю что. Во дворах новых жилых кварталов образцовый порядок. ТСЖ стараются — по декоративной растительности, высаженной у домов самого «старого» нового микрорайона «Радужный» можно изучать последние тенденции в области ландшафтного дизайна. Здесь тебе и каштаны, и барбарисы, и лапчатка, и альпийская горка. Ароматы соответствующие. Но за пределами дворов полномочия ТСЖ заканчиваются и берут верх стихийные силы природы.

 

Если брести вдоль неказистого забора автостоянки, выйдешь к пруду. Идти можно по звуку. Потому что лягушки орут так, что уши закладывает. Впрочем, почему орут — это вполне себе пение, да еще ансамблевое. Есть и сопрано, и баритон и даже бас профундо — берет такие инфразвуки, аж дрожь пробирает.

Запах какой и должен быть у пруда — сырой. Вид? Если не подходить близко — вполне эффектный, особенно в лучах заката. И правда, красивое место. Но на фирменный вопрос из мультика, кто живет в пруду, приходится отвечать нелицеприятно: кроме законных земноводных жителей — мусор и всяческая дрянь. А жаль. Если почистить дно и берега, получился бы славный уголок. Впрочем, неприхотливые местные жители всё равно приходят сюда: постоять, посидеть, подышать, полюбоваться видами и послушать лягух. Потому что человек всегда стремится к воде.

Есть в этих местах совсем уж заброшенные малые болотца, которые тоже хотели бы пожить и позвучать веселым кваканьем. Но судьба их туманна, потому что разобраться в том, кто должен очищать и благоустраивать все эти водоемы, корчевать дикую осоку, извлекать из стоячей воды брошенные холодильники и автомобильные шины, решительно невозможно. Если и найдутся охотники, то скорее всего, они растеряют пыл в бюрократической переписке.

Неподалёку от этих мест, а точнее, между улицами Солнечной и Новосадовой есть просто таки аристократическое озерцо.Здесь всё гораздо благопристойнее — и домик для уток, и собственно утки, и их оптимистичное кря-кря. Так что прецедент существует, и это обнадёживает.

Лягушачьи водоёмы нужно сохранять не только из эстетических соображений, но ещё и по той прозаической причине, что лягушки едят комаров. Помнится, один знакомый мизантроп, наблюдая заселение домов на Пятой и Шестой просеках, ворчал «Да их комары заедят». Ан нет — не заели. Спасибо лягушечкам. Вот бы их, лягушек, и на дачу! Потому что громкое убийство дачного комара — это тот самый звук, который исчезает разве что самым засушливым летом.

В те давние времена, когда еще не был изобретен волшебный электрический фумигатор (а может быть, и был, да только не доходил до советского прилавка) дачники применяли талейрановскую хитрость и грубую силу. Это делалось так: туго сворачивали газету, превращая ее в грозное оружие, запирались в домике, зажигали свет и начинали ОХОТУ! Эротические возгласы теннисисток на корте ничто в сравнении с той симфонией звуков! Тяжелые прыжки, громкие хлопки и победные вопли. И всё равно глубокой ночью над ухом буквально из ничего всплывал этот отвратительный тонкий писк.

Иногда, когда мы хорошо себя ведем, пропололи весь сорняк и полили все кусточки, природа награждает нас пением соловья. Это самые чудные минуты дачного вечера. Медленным маятником ходят качели, соловей выдаёт ювелирные фиоритуры, сумасшедше пахнет душистый табак… и тут сосед врубает музычку. Как правило, это что-то тяжелое и ритмичное. Соловей в ужасе ретируется. Волшебство рассыпается…

Но бывает, что сосед не похож на свою музыку. Был у нас один — внешне классический самарский бизнесмен со всеми причитающимися габаритами. Но! Любил включать Пуччини. На полную мощь. И окрестные участки оглашались трагическими теноровыми нотами. Было в этом что-то… оперное.

Классический источник дачных запахов — деревянный туалет. Но эта достопримечательность уходит в прошлое, вытесняемая пижонскими биотуалетами, а то и городскими унитазами прямо в доме. О где ты, аккуратно нарезанная газетка на гвоздике, о где ты, ночной путь в потемках, где главный ориентир — тот самый запах…

Бывают ароматы, для дачи не совсем характерные. Например, грибов. Прошлой сырой осенью на самарских дачных просеках случилось странное нашествие шампиньонов и поганок. Впрочем, шампиньоны тоже оказались несъедобными. Есть такой подлый вид этого мирного гриба — желтокожий шампиньон, он пахнет касторкой, и есть его нельзя. А под нынешними июньскими дождями из дачной земли вдруг нехотя повылезали непроснувшиеся грибы-уродцы: «А чего разбудили? Дайте поспать до осени!»

 

Есть в дачной жизни момент, когда запахи и звуки выступают единым мощным аккордом. Этот момент — яблочная страда. И слово «страда» здесь явно происходит от страданий. Стук падающих спелых яблок иного дачника может довести до нервного тика. Потому что этих яблок под деревьями — тьма.

Поначалу мы умиляемся первому яблочку, втягиваем носом его нежный дух. Радуемся и второму, и третьему. А потом наступает апокалипсис. Мы роем яблокам яму, и дачный участок наполняется кислым запахом гниющих плодов. Мы сушим плоды, разложив их на крыше домика, мы варим варенье и растираем повидло. Но яблоки всё не кончаются.

Тогда мы начинаем дружить с родственниками, которых не видели года три. Подобострастно зазываем тёту Дашу и дядю Петю на свою дачу, отвлекаем их внимание шашлыками, а потом насильно вручаем три баула с яблоками. Родственники упираются, но дачники стоят намертво.

Мы возим яблочные сумки на работу. Коллеги радуются день, два, а потом резко охладевают к полному железа продукту.

Мы предлагаем яблоки окрестным овощным ларькам: продавцы, так уж и быть, берут у нас килограммов пять-шесть, почти даром, но мы счастливы.

По свидетельству Константина Головкина, который озаглавил одну из глав своей краеведческой картотеки «Сады фруктовые», «район садов начинался от р. Самарки и шел широкой полосой до Барбошиной поляны… Среди сада обыкновенно были сделаны двускатные шатры-навесы, в которые сносились собираемые фрукты и яблоки… Во время очередных работ по обработке сада и собирания фруктов и ягод садоводы нанимали из слободок баб и девок, которые в течении всего дня работы наводили тоску, оглашая окрестности пением «Матани».

Как видно, и у наших самарских предков-дачников сбор яблок был связан с глубокими моральными страданиями. Но парадокс: предложите дачнику вырубить пару-тройку стволов белого налива или боровинки, он вцепится вам в горло. Потому что дачники — народ отходчивый и незлопамятный, за зиму они забывают о своих душевных травмах, а весной вновь улыбаются первым цветочкам на яблоневом дереве.

У поэта Андрея Темникова, который свои лучшие годы провел на даче в Студеном овраге и посвятил ему немало поэтических и прозаических строк, есть абсолютно дачные стихотворения, которые так и называются: «Собрание звуков» и «Собрание запахов». Вот небольшой фрагмент:

Сосновые доски, старый запах
смолы. Свежий запах дубовой
листвы. Запах прелой листвы,
запах раздавленной земли.
Запах туалета. Запах хлора,
запах мазута, запах вишневых
веток. Запах псины.
Запах раздавленного лесного
клопа. Запах грибов.
Запах дыма. Запах тины
на берегу реки. Запах мертвых
раковин. Запах мертвой
рыбы. Из садов – запах гниющих
яблок – обязательно для
августа-сентября. Запахи
еды: там жареное мясо, там
жареный лук, там какао,
там пригорелое молоко. Запах
старых и новых книг. Запах
мелованной бумаги. Запах туши.
Запах оливы. Запах дождя.
Запах крапивы. Запах полыни.
Особенный холодный, дух оврага,
где смешивается все это и носится,
свистя в ушах проходящего…

На даче каждый день звучит и пахнет по-разному. И только глубокой осенью, когда уже летают белые мухи, «уходят запахи и звуки». Но пока еще лето только входит в силу, клумбы сводят с ума ароматами, а крохотные яблоки и не думают падать. А значит, продолжение следует.

Как сегодня живётся на Пятой просеке, читайте здесь.

В предыдущих материалах рубрики мы рассказали:

- как появились просеки,

- о пикниках на дачных просеках,

- о дачной атмосфере.

Текст: Алла Лагайта
Фото из архива дачной семьи Барковых

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»