«Самое большое зло в театре - незанятые артисты»

Интервью с Денисом Бокурадзе: о «Грани», театральном кризисе и Серебренникове

 687

Автор: Евгения Новикова

Денис Бокуразде сегодня входит в число сильнейших режиссеров страны — об этом уже несколько лет говорят итоги национальной театральной премии «Золотая маска» и неутихающий интерес зрителей к спектаклям в его театре-студии «Грань» в Новокуйбышевске.

Мы спросили у режиссера об отношении к славе и к «СамАрту», о том, где он начинал свою театральную карьеру как артист, о сделках с властью и о деле Серебренникова.

Часть его ответов можно прочитать ниже, часть — например, о параллельной игре в «Грани» и в «СамАрте» и о предложении возглавить драмтеатр имени Горького — только на видео. 

О самооценке и взгляде со стороны

— Мне кажется, я хороший режиссер. Что касается определения гениальности, звездности – это оценка со стороны.

Работая 13 лет актером в «СамАрте» и в «Грани», я все время доказывал, что я что-то могу. Это настолько сильно, с кровью вошло, что я лаврам не верю – я еще не сделал то, что должен, чтобы уже могли что-то такое сказать. Ощущение, что это аванс, индивидуальное, частное мнение.

Похвала приятна, но если на нее сесть — это путь к деградации. Каждый день, выходя на сцену, представляя спектакль публике, я волнуюсь – не знаю, будет ли сегодня контакт. Это же как твой ребенок, которого ты показываешь людям, и он на стульчике читает стихотворение.

Встречал в интернете злые комментарии — там никто ничего не объясняет, просто пишут: «Дерьмо, которое невозможно смотреть». Но если человек нашел в себе силы, подошел к компьютеру, написал, да еще и на полстраницы, негатива, это же надо ведь, как его задело. Значит, мы попали в самую точку, что-то раздраконили внутри. Ругаться желания нет. Все, что хотел, я сказал в спектакле.

О мэтрах

— Никаких заветов никто из самарских режиссеров-классиков мне не давал. Только однажды Вера Ершова сказала очень важную вещь. Тогда моя первая супруга Елена Прокопенко была беременна, а Вера Александровна лежала в больнице. Я пришел ее навестить, и она сказала: «Единственное, о чем я жалею в жизни, что у меня нет детей. Обязательно рожайте, в профессию успеете вернуться». Семья, дом, дети – ценнее этого нет ничего.

О Серебренникове и деньгах от государства

— В первую очередь, Серебренников – это художник с большой буквы. То, что сейчас с ним делают, обстоятельства, в которые он попал – это будто какая-то инсценировка, апогей непонимания ситуации. Скорее всего, каждый человек может так или иначе стать заложником подобной истории. За Кирилла надо бороться, и за свои права надо бороться, а в остальном – заниматься своим делом.

Я не исключаю, что во время проверок, которые у нас без конца идут, могут что-то найти, выудить – но это не должно прерывать постановку спектаклей. Надо иметь гражданскую позицию, жить по совести, и если что-то такое происходит — искать выход, самому или со всеми.

Государство должно помогать театру, развивать его. Если не брать у него денег, у кого тогда их брать? Мы налоги платим для чего? Я не частным бизнесом занимаюсь, и кроме зарплаты у меня нет никаких доходов.

Сейчас я могу сказать большое спасибо партии «Единая Россия» за проект «Малая Родина». Мы туда входим, и уже два года нам дают деньги на постановку спектаклей и зарплату актерам. Почему я должен ругать тех, кто помогает и поддерживает? Азаров, Хинштейн, Марков, Филиппов – они не просят от меня ничего. Да, их имена звучат, но почему это плохо? Они не гасят, не тормозят. Я строю театр не для себя, а для города и области. Я отвечаю за актеров и других работников театра.

О свободе и Сартре

— После Эльвиры Дульщиковой мне нужно было сохранить театр по эстетическим качествам. Она не говорила, что мне ставить, была внутренняя свобода. Но студентам своим я говорю: свободен человек, у которого есть жесткие внутренние рамки. Все остальное – это беспредел. Когда рисуют абракадабру на домах, разбивают стекла – так наступают на свободу других людей.

Я делаю все, что мне хочется. А получается как получается. Я ставил Сартра, потому что были актеры, было интересно поработать с материалом, было интересно реализоваться.

На фестивале малых городов в Коломне известный критик и театральный деятель Алексей Лаевский удивлялся: в Коломне мы смотрим театр из Новокуйбышевска, который в ДК «Тепловозостроитель» играет французского экзистенциалиста Сартра. И у нас полный зал.

О кризисе Самары театральной

— Когда мы говорим об эпохах в театре, мы же не про время говорим. Мы эпоху связываем с лидером, который может быть в центре.

Сейчас в театрах хорошие режиссеры, выпускаются спектакли, зрители ходят – но не хватает прорыва. Лидер должен появиться, какая-то фигура, новый взгляд, который будет волновать всех вокруг. Начнется движение, диалог.

О «Грани»

— Это не государственный театр и не муниципальный — это структурное подразделение при ДК «Театрально-концертный комплекс». У нас мало людей в штате – есть актеры, режиссер, хореограф, помощник художественного руководителя. Мы все делаем самостоятельно, занимаемся не только своими прямыми обязанностями.

Все всегда заняты. Актеров мало, 11 человек. Утром — репетиции, вечером — спектакли. И это хорошо, потому что я считаю, что самое большое зло в театре – незанятые артисты. Они начинают разлагать театр: завидуют коллегам, тихо ненавидят режиссера, проедают плешь директору, заводят ненужные разговоры. Призываю все театры иметь только занятых артистов.

Фото обложки отсюда

Следите за нашими публикациями в Telegram на канале «Другой город»ВКонтакте и Facebook